Мне было страшно начать писать этот пост. Когда вы дочитаете до конца, вы поймёте почему. Но рассказать об этой истории я считаю необходимым. Началось всё в сентябре 2021 года, — именно тогда мы с Фондом «РЕКС» откликнулись на призыв девушки, которая в Заозерье обнаружила собаку. Животное попало в капкан и бегало по посёлку несколько дней с ним. Наталья вызвала МЧС, сотрудники вызволили собаку и отвезли в клинику. Мы назвали собаку Капа. Состояние было критическое: заражение, глубокие раны. Ампутация лапки, стационар, круглосуточное наблюдение, восстановление. Тогда очень помогли: врачи клиники Нос по Вет Ру (операция, стационар), Оксана (передержка в доме и обработки), волонтёры Юля и Оля, Анастасия, — заботились о Капе, возили на перевязки и обработки в клиники.
С октября мы перевели Капу на домашнюю передержку для социализации и адаптации, — отозвались взять к себе домой до поиска хозяев девушки Рая и Аня. Кормом поддержали наши партнёры: компания «Бизнес и право» (Дмитрий и Виталина, спасибо вам) и Школа Дарьи Виноградовой (Дарья и Наталья, спасибо) , — Капе нужен был хороший корм для восстановления. Девушки вложили столько любви и заботы, что уже через пару недель собачуля ожила и уже через месяц девушки радовали видео с выполнением команд Капой. Представляете, Капа умеет давать лапку, кружиться! Запланировали прививки, стерилизацию, PR.
2 октября я получила сообщение от одного из известных зооволонтёров Петрозаводска (назовём N): «Добрый вечер! Саша, сейчас есть возможность отправить животных инвалидов в Германию. Если у вас такие есть на кураторстве я готова этим заняться.» Про N говорят только хорошее, она давно в этом деле, уже отправляла собак в Германию, мы с ней вместе в 2021 году организовывали большое событие по пристройству животных. Не доверять N у меня не было причин. А тут ещё и поиск семьи в Германии — ну чудо же. Я вдохновилась, правда. Рассказала ей про Графа (ещё один трёхлапик после ДТП на кураторстве Фонда) и про Капу, N попросила подробный рассказ про неё, фото и видео для пиара на немецких сайтах по пристройству. Решили искать семью именно для Капушки в Германии.
Октябрь, ноябрь, декабрь, январь, февраль, март — делали Капе прививки, возили в клинику, записались на стерилизацию, не успели (началась течка), заказывали подгузники, в феврале стерилизовали, после стерилизации немного воспалился шов, лечили, покупали корм, отвозили на передержку. Всё это время Капа обживалась и становилась домашней воспитанной собакой: терпела до выгула, шалила дома, радовалась людям. Аня и Рая присылали мне видео и фотографии подопечной, я перенаправляла всё N. То что у Капы три лапки не мешало собаке носиться по сугробам, кататься с горок, перепрыгивать ступеньки и жить полноценной жизнью. Параллельно мы стали размещать в нашей группе Фонда, в СМИ посты о пристройстве Капы, начали поиск семьи, поняв, что собака готова.
Всё это время я спрашивала у N, не заинтересовалась ли семья в Германии Капой, отправляла ей подробные описания её привычек, черт характера. В начале апреля N написала, что Капой заинтересовалась семья в Германии и надо готовить собаку к отправке. Сначала надо было удалить российский чип, так как (как мне объяснили) в Германию собаки ввозятся уже с немецким чипом и едут сразу в семью, а немецкий чип ставится в Москве. Напомню, что я доверяла N всецело и пока у меня не возникало никаких подозрений, не было повода. Так как до этого мы отправляли нескольких кошек в Финляндию, я помню строгую процедуру: установка чипа, потом чётко по срокам прививки первая и вторая, после стерилизация, — также и Капе ещё осенью установила чип. Хотя N говорила мне об этом ещё осенью, что чип устанавливать не надо. Моя ошибка номер РАЗ, что я тогда упустила эту информацию и видимо на автомате по примеру отправки в Финляндию установила чип Капе в Гос.вет.клинике. Поэтому в апреле оперативно пришлось решить, как безопасно и где можно сделать извлечение чипа в Петрозаводске. В Петрозаводске врачи сделать этого не смогли, поэтому мы рванули в Ленинградскую область и там это сделали за минуту с нежностью и заботой к Капе. Благодарю зоозащитника Василину за запись к нужному врачу, за гостеприимство и помощь.
Стали готовить Капу к отправке в Москву, покупать билеты на поезд, обсуждать даты и нюансы с N. И передержка, и я понимали, что остаются считанные дни до отправки Капы в семью в Германии и мы начали задавать всё больше и больше вопросов, желая узнать, куда едет Капа, в какой регион, кто ей заинтересовался. N описала мне семью в частном доме в пригороде, с детьми. В моей голове рисовалась картинка зелёной лужайки, чутких европейцев и довольной Капы. Но тут началось странное, что начало напрягать. На мои вопросы о деталях N начинала раздражаться и говорить, что она лишних вопросов кураторам в Москве раньше не задавала, какие-то семьи потом отправляли фотографии, какие-то нет (таков «менталитет европейцев» (с)), говорила, что я ставлю под удар этими вопросами её будущие отправки собак-инвалидов из Петрозаводска в Германию и что Капу отправим, но больше она со мной взаимодействовать по отправке собак не будет. А за несколько дней ДО она попросила меня настойчиво, чтобы её имя и фамилия нигде в этой истории не фигурировали, это её личная позиция.
Я не виню её, уже в тот момент именно мне надо было сказать СТОП этой истории, никуда не везти, но очарование лужайкой и жизнь в Европе для Капушки привлекали и вдохновляли действовать. Да и в ту неделю обрушился хейт на Фонд и на нашу команду из-за истории с Вайтом и я находилась в таком подавленном состоянии шока от травли, что фокус внимания сместился и я многое упустила. 17 апреля Рая и Аня на поезде уехали вместе с Капой в Москву для передачи её на передержку. 18 апреля Капе должны были установить немецкий чип, оформить документы на семью и 20 апреля планировался выезд в Германию, — ехало несколько собак из разных городов России в разные места в Германии. Обещали присылать фотоотчёты с передержки, с поездки, с пересечения границы, с передачи Капы в семью. Ну что, а теперь мы перемещаемся в Москву.
Пока 17 апреля девушки и Капа ехали в поезде, я искала варианты, как их можно доставить с вокзала на передержку в 1.5 часах от Москвы. Итак, передержка у нас будет D, куратор главный в Германии всей этой акции — R, куратор отправки собак в Германию в Москве L. У меня была связь только с куратором из Петрозаводска N, телефонов и контактов R, L она мне категорически не давала, а вот контактом D поделиться пришлось, ведь нам надо было договориться о времени, когда мы Капу к не1 привезём. И именно благодаря D у меня появился телефон L. В этой истории это, пожалуй, ключевой момент: D доверилась мне, благодаря этому у меня появился телефон L. Я пообщалась с D адекватно, рассказала историю Капы, попросила помочь с трансфером. Она помогла.
18 апреля девушки приехали в Москву и отвезли Капу на передержку, но сразу написали мне, что внешний вид передержки (дом и условия), характер общения D с подопечными вызвали у них беспокойство. 18 и 19 апреля я много разговаривала с передержкой, просила чутко относиться к собаке, она присылала мне фотографии раз в несколько часов. 20 апреля — день отправки Капы в Германию. Вроде мы должны радоваться, но чувство беспокойства почему-то и у меня, и у Ани с Раей нарастало в геометрической прогрессии. Я решила позвонить снова L и узнать всё же все детали про семью, в которой будет жить Капа — не когда она доедет, а уже сейчас. Да, в обход куратора из Петрозаводска. Но она мне выбора не оставила своим молчанием.
20 апреля в 11:55 в телефонном разговоре L проговорилась мне (видимо понимая, что мы уже ничего предпринять не сможем), что Капа едет не в семью, а в приют. Что со мной случилось в тот момент — не передать. Я поняла, почему возникало беспокойство и паника у меня, у передержки, ощутила, какую ошибку я совершила, доверившись N. Я стала звонить N, говорить, что мы возвращаем собаку, что нас обманули. И тут более-менее милый тон N стал меняться. Когда N стала скидывать мои звонки, я поняла, что она ничего не решает, не решит и даже не планирует.
Я смутно помню следующие 5 часов: звонки L, разговоры, напоминающие переговоры с захватчиками, ощущение себя заложником, истерика, попытка собрать себя в кучу, снова разговоры с L и D, снова истерика. Этот металлический голос, этот грубый тон, это бескомпромиссные «НЕТ, собака наша, что хотим, то и делаем» (с). Мы подключились командой, стали очень строго требовать вернуть собаку назад, понимая, что всё остальное тоже ложь.. В тот момент я уже купила билеты до Москвы и обратно в Петрозаводск, оформив всё купе (это условие поездки в поезде с собакой), желая только одного — вернуть Капу обратно, исправить свою ошибку, не дать ей уехать. Искали вариант, кто сможет рвануть из Москвы и вывезти Капу оттуда до отъезда в Германию. Что сработало? То что мы знали адрес передержки и передержка испугалась, то что я L предложила выкуп и пообещала его перевести. То что Аня забила тревогу, её интуиция кричала, что тут не чисто всё. И достучалась до меня, чтобы я узнала правду.
Это были очень жуткие и страшные часы в моей жизни, в жизни Ани и Раи, в жизни команды Фонда РЕКС. Прошла неделя и мой организм просто сдался от дикого стресса, я не знаю, сколько моей психике и психике Ани и Раи нужно времени, чтобы восстановиться. Правда. Я впервые поняла, что чувствуют люди, оказавшись в заложниках. Это страшно и несравнимо ни с чем. Все скрины переписок, чек о переводе в качестве выкупа за собаку, все контакты сохранены у меня. Это жуткий клубок, распутывать который я не возьмусь. Напишу лишь, что в конце всего передержка D призналась нам, куда ехали собаки. Да, парочка действительно ехали в семьи, но остальные… И это даже озвучить немыслимо. И Капа была в списке «остальные», ни какой семьи там и рядом не было.
Я бы себе это не простила никогда. Это жёсткий опыт, жёсткий урок, — что нужно держать фокус на чём-то одном, особенно важном. Урок о том, как нельзя поддаваться хейту со стороны других людей, — это ценное время, которое может тебе или кому-то сильно навредить. Урок о том, сколько страшных людей в этой сфере и что пора мне снять розовые очки и быть более принципиальной в общении с «коллегами». Я несколько раз попросила прощения у Капы, у девушек (передержка), у себя, у Вселенной. Но пока прийти в себя я не могу. Никому не желаю пережить такой опыт.
Спасибо Римме, которая сорвалась и вызволила Капу и у которой она была до моего приезда. Спасибо моей команде Фонда и Ольге за поддержку, — без вас чудо возвращения из заложников не случилось бы. Спасибо супругу, брату, родителям за поддержку. 20 апреля я выехала в Москву на поезде, днём 21 апреля я забрала Капу и 22 апреля утром мы приехали с ней на поезде. С 22 апреля Капа — домашняя собака, передержка решили оставить её себе. Аня и Рая, спасибо вам за Капу. Комментарии к посту закрываю, мне эта история далась слишком непросто. На благоразумие некоторых часто комментирующих в последние 2 недели деятельность Фонда не рассчитываю. А в голове риторический вопрос, на который я боюсь отвечать: «а сама N и её коллеги знали об этом?»
Если вы хотите помочь Капе и поддержать Аню с Раей кормом для неё, пишите в личные сообщения мне, Александре Суховой. Спасибо.
